Мне много говорили «они не дети», говорили о женщинах.

И в этих словах есть своя правда: окружающая действительность заставляет людей соответствовать каким-то стандартам социальных институтов и веяний моды. В них — женщина самостоятельна, «успешна», она строит карьеру, защищает какие-то свои права, и реализуется в областях, которые раньше были для нее тяжело доступны по тем или иным причинам. И люди как бы говорят тебе «посмотри, они же взрослые люди, они должны думать своей головой». Ты слушаешь, размышляешь и соглашаешься. Почему? — потому что это очень логично, потому что последовательно, потому что да — взрослые люди, да — отношения формы мальчик-девочка предполагают паритет, партнерство, участие, почти как в бизнесе.

Я любознательный человек, к тому же довольно упрямый — набор качеств, который часто можно емко обозвать «тяжелый характер». Я много думал об этих словах и самой логике рассуждений. Литература, специалисты, все эти психологи и прочий наукообразный контингент — у них все ровно, они что-то знают, и человеческие отношения для них складываются в пару десятков четких вариантов. Сухо, четко, по-научному жестко.

Легко, когда четко. Просто, когда все укладывается в понятные категории, раскладывается «по полочкам». Я бродил по этим извилистым тропам научной мысли, примерял на себя и старательно внедрял в голову эти интеллектуальные системы противовесов. Я так хотел чтобы было проще, прозрачнее, понятнее и доступнее, что упустил из виду самые простые и общие категории: базовые, почти животные, а оттого чистые.

«Они не дети» — мне много повторяли о женщинах. Знаете, а как же не дети? Что такое ребенок? — это существо более слабое, часто куда более чистое, искреннее, а оттого часто глупое, а еще от него исходит тепло. Такое тепло, которое ты никогда не почувствуешь ни от чего другого. Свет, который пробивается через его сердце из самых глубоких пучин галактики, чтобы прикоснуться к твоему сердцу. Попробуйте, это не так сложно почувствовать. И тебе хочется уберечь, защитить, помочь. Хочется, чтобы это тепло внутри никогда не угасало, и ты готов сделать что угодно, чтобы сохранить тепло в этом маленьком существе.

Откуда эти чувства? Потому что ты — сильный, потому что ты просто можешь, а он — не может. Просто ты больше, и не только физически. И ты готов заслонять собой его от грязи и темноты окружающего, чтобы свет внутри него не погас. Не надо путать это с удушливой любовью мамочек, которые всю жизнь умиляются, но кажется так никогда и не научаются любить своих детей. Это чувство совсем другой категории, совсем другого порядка. Это ответственность, это добровольно возложенные на себя обязательства по праву сильного. Это служение, и часто — самопожертвование.

Я глубоко убежден в том, что нет силы сильнее идеи. И также убежден, что мужчина может жить только в служении — идее. Мне не хочется углубляться до категорий Бога или идеалов, идея на мой взгляд — достаточно емкое понятие, в котором заложено все, что мне хотелось бы донести. Частности и вариации в текущем контексте не так значимы.

Мне показали идею достижения состояния покоя. Это когда ты отказываешься от того, что тебе не нравится, когда высшая ценность — твой собственный ауто-гуманизм. Что-то есть в этом отсутствии внутренних конфликтов, вот только идея слабая.

Зачем все это нужно, если ты не можешь ограждать ее от плохого? Если «женщина не ребенок» — то ты тогда кто такой? Мы говорим о каком-то равенстве, но я готов прожить всю жизнь с ярлыком каких угодно психических расстройств, с глубоким и ровным внутренним убеждением, что мы не равны. У тебя есть силы и возможности сохранить ее, уберечь. Она ребенок и бывает капризна и непослушна. Она ребенок и иногда ведет себя глупо. Но зачем тебе вся твоя сила, если она не может быть такой?

Дети ревнивы, а их любовь безусловна. Сложные категории формата стимул-реакция, от которых можно сойти с ума. Обращали внимание, как искренне и неистово дети бросаются на защиту любимых? Если присмотреться повнимательнее, можно разглядеть, что эти маленькие люди готовы умереть за свои идеи абсолютно по-настоящему, как взрослые. Только взрослые не всегда готовы поступить так же.

Иногда, я сижу и думаю — вот он я, со всеми своими знаниями, со всей своей эрудицией и прочим, сижу и не могу объяснить собственные ощущения. Самое смешное, что ты понимаешь их, т.е. «внутри» они тебе понятны, вот только слов не подобрать, не складываются слова.

Вот и смотришь ты на некоторые события, и вроде бы все понимаешь, и видишь на десять шагов вперед. И внутри тебя собираются какие-то силы, которые даже уже не твои, потому что своих на это хватать никак не может, и давишься своим пониманием. Совсем как с детьми, в те минуты, когда они сами должны решить свои проблемы и ты не можешь, не должен им помогать, потому что здесь и сейчас решается вся его жизнь: сможет он разобраться самостоятельно, или всю жизнь будет звать кого-то на помощь.

И это в нашей культуре. И мне кажется, что каждый мальчик или мужчина найдет это в себе, если посмотреть немного внимательнее. Отношение к женщине, как к ребенку. Не уничижение и не надменность, не пренебрежение и не снисходительность, а какое-то трепетное желание сохранить чистоту, не позволить остыть теплу внутри, какое-то что ли прощение.

Ты служишь своей идее и горишь ей, и тепло его согревает каких-то людей вокруг. И ты особенно как-то и не ждешь ничего на самом деле. Ты достаточно горишь, чтобы хватало и тебе, и кому-то вокруг. Достаточно, чтобы топить лед и освещать путь. Тебе достаточно внутренних сил для реализации своего потенциала. Ты абсолютно самодостаточен.

И оттого твое сердце замирает, когда ты видишь как это маленькое и такое нежное существо со всем неистовством собственной искренности, протягивает тебе маленькую искорку собственной любви и хочет тебя от чего-то, только ей видимого защитить.