Когда люди видят твои работы, смотрят на картины или что-то еще, они соприкасаются с результатом, с той финальной формой, с тем объектом физического мира, в которую воплотился накопленный материал. Всю жизнь мне задают вопросы формы «как ты это делаешь?», «как ты научился?» и говорят «хорошо, что у тебя талант к этому». Мне забавно, потому что это изнутри это выглядит совсем иначе, чем снаружи.

Перед картиной ты напряжен, ты чувствуешь напряжение во всем теле, внутри и снаружи. Чувствуешь, как каждый орган внутри тебя сжимается и работает в каком-то собственном определенном режиме. Тебя морозит, иногда тошнит, физически ты зачастую чувствуешь себя совершенно отвратительно. Волнами накатывают эмоции, одни эмоции сменяют другие, и ты не можешь поймать ни одной мысли, не можешь уловить ничего путного в своем сознании. Там абсолютно неконтролируемая буря, и видимость стремится к нулю.

Ты отвлекаешься, делаешь какие-то дела, и это не проходит. Ты спишь, ты стараешься выспаться ночью, а потом дополнительно спишь днем — может быть что-то изменится, но ничего не меняется. Только напряжение становится выше, а сжатие внутри — больше. Ты буквально чувствуешь как с тобой общается окружающая действительность, посредством этих внутренних сигналов беспокойства. Видели когда-нибудь, как спокойно сидящее животное вдруг начинает рычать на что-то в пустоту, как оно в секунду меняет взгляд и характер как будто видит что-то? — это очень похоже, только долго. Это растер в тебе, бьет волна за волной.

Нет никакого вдохновения, никаких планов, ничего нет — есть желание избавится от этого, выйти из этого состояния, сделать глоток свежего воздуха. Ты хочешь чтобы эта внутренняя ломка закончилась, хочешь чтобы тебя отпустили. И ты берешься за дело.

Несколько минут, и на мольберте появляется полотно. Еще какое-то время ты сидишь и смотришь на него, почти медиативно. Ты видишь как на нем появляются образы, видишь какой из них соответствует именно этому полотну. Ждешь, когда внутри тебя поднимется все, что накопилось, еще несколько секунды — и материал касается поверхности.

Ты работаешь достаточно быстро, ты не понимаешь какой шаг будет следующим и чем все кончится. Ты просто раскрываешь образ, слышишь звук с которым материал остается на полотне. У тебя нет мыслей, нет эмоций, ты вообще перестаешь отделять себя от процесса, в котором находишься. Времени нет, нет никаких условий, ты как бы один на один выходишь с тем, что было внутри тебя. И вы боретесь за право оставить след в материальном мире в том виде, который каждый из вас видит наиболее подходящим.

Проходит какое-то время и ты чувствуешь, как тебя отпускает, как сознание проясняется, шум уходит, образы становятся более четкими, и приходит облегчение.

Обычно это отнимает много сил, но ты чувствуешь себя другим после этого. Ты чувствуешь, как это меняет тебя каждый раз, когда ты создаешь что-то новое. И это новое, вместе с чем-то исключительно и только твоим, но таким большим и общим, частью целого мира — становится самобытным, отделяется от тебя и начинает жить своей собственной жизнью.

Талант? Вдохновение? Навыки? Я не знаю. Я знаю, что раз за разом вспоминаю мысль «если можешь не делать этого — не делай, делай это — только если не можешь этого не делать» и раз за разом понимаю ее немного полнее, немного глубже. В этом не так много творчества как кажется, иногда это кажется рутиной. Иногда ты не хочешь этого делать.

Картина, это иногда не акт доброй воли и не самовыражение. Иногда это лекарство, иногда — болезнь. Иногда — это способ жить нормально.